Иван Павлов

Адвокат, руководитель Команды 29, Заместитель Президента Международной коллегии адвокатов «Санкт-Петербург» по развитию, Полномочный представитель Адвокатской палаты Санкт-Петербурга по защите профессиональных прав адвокатов, Сопредседатель Пражского клуба
Дорогие друзья, доброе утро! Рад видеть всех, кто в этот субботний день оторвался от домашних, семейных хлопот и пришел сюда обсудить наши общие профессиональные проблемы, корпоративные проблемы. К сожалению, их накопилась такая критическая масса. И я рад, что вы здесь и вас так много, мы даже не ожидали. А значит не все забетонировано, понимаете как. Значит, кое-что мы можем сделать. И давайте сегодняшний день проведем эффективно, так, чтобы остался какой-то такой сухой остаток, который можно было бы потом использовать для развития нашей корпорации.

Дорогие друзья, я не могу похвастаться столь длительным наблюдением за состоянием адвокатуры, которое есть у Гасана Борисовича. Я в профессии не так давно — всего 25 лет, но даже этот скромный срок дает возможность сравнить, как оно было раньше, как оно стало чуть позже, и как оно есть сейчас. Вот коллеги давайте посмотрим, что ж все-таки изменилось. Потому что я согласен, что изменения — они произошли не так давно, то есть они такие как бы свежие, буквально пять лет назад мы почувствовали, что что-то начинает происходить в адвокатуре не то. А я скажу вот, поделюсь своими наблюдениями.

В адвокатуру, к власти в адвокатуре пришли коллеги достаточно консервативных взглядов. Причем коллеги, которые все чаще занимают такие радикальные позиции в консерватизме, при этом другое крыло — либеральное — оно начало вытесняться из профессии, из руководства, из менеджмента. Посмотрите, что происходит. Такие слова как либерал, демократия, правозащитник в определенных адвокатских кругах сегодня являются ругательными. Между тем, вы же понимаете, наша профессия без этих ценностей не будет по настоящему адвокатской. Это же наши природные ценности: свобода, демократия, либерализм. А руководитель, наш главнокомандующий, говорит, что надо корпорацию ориентировать на то, что свобода в этой жизни не самое главное. Этот радикальный, радикальный консерватизм сегодня привел к тому, что либералов, к коим я себя отношу, начинают искусственно маргинализировать, вытесняя со всех официальных площадок для обсуждения внутрикорпоративных проблем.

Руководителей, даже руководителей палат, которые приезжают на официальные мероприятия, выгоняют оттуда. Ну такого же раньше не было. Как говорил один из наших известных политиков: никогда такого не было, и вот опять. Еще такое наблюдение, которым я хотел с вами поделиться. Вот смотрите, сегодня общество, можно сказать, повзрослело. Оно не такое, как было двадцать лет назад, десять лет назад. Уже у самого общества есть определенные требования, предъявляемые к качеству управления, поэтому даже наши чиновники — я не говорю про адвокатских, про чиновников государственных — они вынуждены как-то выглядеть более-менее современно, использовать современные технологии управления, которые есть, которые достаточно развиты, они используются в государственном управлении.

Так вот, адвокатура ведь тоже поменялась. Мы как корпорация тоже повзрослели, и у нас уже совершенно другие требования, которые мы предъявляем к качеству управления тех менеджеров, которые сейчас есть у власти. Но они действуют по-прежнему. Такое впечатление, что там вообще нет никакой программы.

Понимаете, любой современный управленец приходит в корпорацию с какой-то программой, которую надо реализовать. И эта программа должна предусматривать определенные критерии, критерии оценки. Если ты занимаешься чем-то неизмеряемым, не оцениваемым, то ты бездельник. Это сегодняшний критерий который, которым должны оцениваться все управленцы.

Вы слышали когда-нибудь о том, что у Федеральной палаты адвокатов есть какая-то программа, которую они собираются реализовать, ну на ближайшие 4 года, на которые выбирается совет, президент и так далее? Вы слышали об этом? Знаете почему вы не слышали? Потому что этой программы не существует.

На мой взгляд отсутствие четкой программы, отсутствие четких критериев оценки деятельности того или иного руководителя или органа управления корпорацией делает нас просто несовременными. Мы просто как бы каменный век. В то время, когда уже все бизнес-корпорации руководствуются этими программами, мы живем, как бы по одной программе: собрать взносы и потратить их на что-то. А на что потратить, это уже пусть решает каждый руководитель самостоятельно, на свое усмотрение и независимо вообще от пожеланий и настроений членов этой корпорации.

Коллеги, к чему это все привело? Ну привело это, на мой взгляд… вы все это видите. Сегодня мы уже перестали удивляться тем новостям, которые еще недавно считали чрезвычайными. Да. Новостям, когда приставы выносят адвокатов из зала суда, кладут их лицом в пол, спускают с лестницы в зале суда, избивают в отделе полиции, выбрасывают их так, что ломают рамку металлоискателя, а потом еще с адвоката пытаются взыскать стоимость этой рамки. То там, то здесь против адвокатов возбуждают уголовные дела.

Понимаете, на фоне таких непроцессуальных нарушений мы как-то стали более толерантными к нарушениям процессуальным. И к чему это привело? КПД адвокатуры — это что такое? Это доля оправдательных приговоров. Сегодня это 0,2 процента. По-моему, у паровоза больше. У паровоза 5 процентов КПД, у нас 0,2. Ну коллеги, вот то, что мы в принципе заслужили. Получается, мы что, такие тупые что ли, что наши аргументы игнорируются полностью судом, который отдает предпочтение нашим оппонентам? Да нет вроде, не тупые. Значит это такое просто отношение государства к адвокатуре, так государство демонстрирует свое отношение к нашему месту, которое все больше… мы должны играть там, я не знаю, роль инвентаря в следственных кабинетах, мебели в залах судебного заседания.

Я говорю сейчас про уголовный в основном процесс, но ведь это яркий показатель — процент оправдательных приговоров. Многие нашу профессию сравнивают с шахматами. Алексей недавно написал пост замечательный, украсил его иллюстрацией: шахматная доска. Ну действительно похоже, многие, по крайне мере, так ассоциируют.

Я тоже люблю шахматы. Меня в шахматы учил играть мой дед. Он не был адвокатом, но зато он был генералом. Поэтому он научил меня играть не только в шахматы, но и в городки. И он говорил так: слушай, говорит, нельзя одолеть некоторых противников умением играть только в шахматы, поскольку противники бывают разные, бывают такие, ты с ним садишься играть в шахматы, а он на определенном этапе, понимая что проигрывает, сбрасывает со стола фигуры и начинает с тобой играть в городки. И тогда, говорит он, надо взять в руки палку и выиграть его в городки. Вот такой вот был у меня дед.

И коллеги, наша профессия все больше становится похожей на такой смешанный вид спорта шахмат с городками. Садишься играть в шахматы, а заканчиваешь все городками. И если мы будем по-прежнему делать вид, что играем только в шахматы, то вряд ли у нас коэффициент полезного действия как-то увеличится. Коллеги, я желаю успешного проведения этого дня, и я всех агитирую за принятие той резолюции, которую подготовил оргкомитет. Спасибо вам большое!