Голос адвоката: мнения
Письмо в Совет Федеральной палаты адвокатов
и Совет Адвокатской палаты города Москвы
Юрий Костанов
Адвокат
Государственный советник юстиции 2 класса. Председатель президиума Московской коллегии адвокатов «Адвокатское партнёрство».
Член Совета при Президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека.

На IX Всероссийском съезде адвокатов была принята подготовленная заранее и предложенная вами съезду Резолюция о соблюдении адвокатской этики. Ее формулировки показались вам, видимо, недостаточно ясными и убедительными, что повлекло за собой выпуск вами одновременно разъяснения Комиссии по этике и стандартам (Разъяснение № 03/19, утверждено Советом ФПА РФ 17 апреля 2019 года). Появление этих документов было вызвано обращением 32-х адвокатов на имя председателя СКР А. И. Бастрыкина с жалобой на бездействие управления СКР по Республике Башкортостан, выразившееся в длительном нерассмотрении заявлений ряда башкирских адвокатов о проверке деятельности г-на Юмадилова Б. Г. в должности президента Адвокатской палаты Республики Башкортостан.

Однако несмотря на фикцию легализации и Резолюция съезда, и Разъяснение КЭС откровенно не соответствуют правовым нормам — Конституции Российской Федерации, УПК РФ, Федеральному закону об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации. Кроме того, эти документы противоречат Разъяснению КЭС ФПА трехлетней давности, данному по вопросам применения и 3 ст. 21 Кодекса профессиональной этики адвоката от 19 апреля 2017 года № 02/16, которое соответствует действующему законодательству, и которое перестало отображаться на сайте ФПА.

Демонстрируя гнев и возмущение в связи с обращением 32-х, вам, как юристам и членам адвокатского сословия, следует помнить: не обладая полномочиями по рассмотрению упомянутых заявлений адвокатов в правоохранительные органы и по принятию процессуальных решений о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела, вы не вправе и делегировать эти полномочия кому бы то ни было. Ни в одном законе таких полномочий за органами адвокатского самоуправления не значится. Самовольное их присвоение является очевидным превышением полномочий. Ваши полномочия ограничены рамками рассмотрения дисциплинарных производств, и только в рамках Закона и КПЭА, и только проблемами дисциплинарной ответственности адвокатов. Направление вами Комиссии для проверки заявления В. А. Буркина по сути — еще одно проявление узурпации не принадлежащих Совету ФПА полномочий, поскольку назначение этой комиссии — совершение действий, которые в соответствии с УПК РФ называются доследственной проверкой. Президент Адвокатской палаты Нижегородской области и член Совета ФПА Рогачев Н. Д., направленный вами в г. Уфу для проверки заявления адвоката В. А. Буркина о преступных, по его мнению, действиях г-на Юмадилова Б. Г., никоим образом не может быть признан ни следователем, ни дознавателем, уполномоченным на проведение доследственных проверок. Органы адвокатского сообщества не могут никому передать полномочия, которыми сами не обладают. Подобная передача отсутствующих полномочий граничит с самоуправством.

Никакие акты, принятые руководством некоммерческих организаций, не могут иметь силу большую, чем федеральные законы, и тем более — чем Конституция РФ. Утверждая обратное, вы ставите адвокатуру вне закона. Люди, полагающие себя достойными занимать фактически на постоянной безальтернативной основе руководящие посты в адвокатском сообществе, не вправе быть столь невежественными и не знать азов юриспруденции.

Вы сочли возможным упрекнуть нас в предательстве интересов адвокатуры и доносительстве. Вынужден напомнить вам, что действительные интересы адвокатуры состоят не в том, чтобы скрывать от надлежащих проверок порочные действия руководителей отдельных адвокатских палат. Напротив, подлинные интересы адвокатуры  в том, чтобы очищать ее от людей, допускающих откровенно порочное поведение, препятствующих проверке сообщений о совершении противоправных поступков, и рассматривающих конфликт личных и общественных интересов как норму и обязательное условие своей деятельности. Для любого юриста, в том числе, разумеется, и для адвоката, предательство — это в первую очередь предательство Конституции и самой идеи права. Стыдно этого не знать. Не существует никаких ведомственных норм выше, чем Конституция и законы, которые нравственны по определению и потому имеют преимущество, — каким бы святотатством вам это ни показалось, — даже перед КПЭА. Святыми для адвоката являются право и закон. Вы же пытаетесь придать ореол святости вовсе не адвокатуре, а собственным должностям.

Ставя свои акты выше закона, вы используете КПЭА для защиты от справедливой критики со стороны адвокатского сообщества, от необходимости держать ответ перед членами сословия. Вы обороняетесь с помощью КПЭА от возможного применения к вам мер ответственности, предусмотренных законом. Тем самым вы ставите себя не только над адвокатами, бессменными руководителями которых вы сами себя назначили, — вы ставите себя над законом.

Вы нашли самые резкие и малоприличные формулировки для В. Буркина и 32-х адвокатов, его поддержавших. Но у вас не нашлось ни одного слова для г-на Юмадилова Б. Г. и его заместителей в связи с известной их деятельностью. Ни в каких дополнительных разъяснениях, почему вы это делаете, ни один мало-мальски грамотный адвокат не нуждается.

Вы и ваши сторонники опустились до того, что на Всероссийском съезде адвокатов — съезде, который должен быть средоточием интеллигентности и носителем духа свободы, независимости и уважения в адвокатуре, — позволили сорвать выступление президента Адвокатской палаты Удмуртии Д. Н. Талантова хулиганскими выкриками, приличными разве среди дворовой шпаны. Объявленная вами травля коллег в принадлежащих вам печатных органах по степени лексического безобразия переплюнула передовицы политических процессов 1930-х годов.

Уважение адвокатов друг к другу и к адвокатуре в целом обеспечивается не сокрытием и покрывательством коррупционных явлений внутри сообщества, не созданием закрытой от рядовых членов корпорации системы органов управления, не манипулированием понятиями с целью придать им выгодный для вас смысл. Такие действия, напротив, глубоко аморальны и безнравственны. Уважение же достигается другими, забытыми вами или вовсе незнакомыми вам средствами — соблюдением закона, открытостью и доступностью информации о вашей хозяйственной и нормативной деятельности, уважением к сословию и к каждому отдельному члену адвокатского сообщества.

В своей приверженности принципу divide et impera вы настолько уверились в своем праве карать и миловать, что девальвируете честь, достоинство, уважение в корпорации, низводите милосердие до мелкой разменной монеты. Вы заявляете о возможности прощения нас через покаяние, самонадеянно подавая свое лицемерие как милость, достойную нашего раскаяния.

Однако каждому из адвокатов, подписавших обращение А. И. Бастрыкину, очевидно, что любое примененное к нам дисциплинарное взыскание возможно лишь при использовании единственно понятного для вас способа ведения дискуссии — вашего «административного ресурса». Даже при наличии вины мы объективно не смогли бы принять прощение от лиц, хозяйственная и нормативная деятельность которых является как минимум неоднозначной с точки зрения закона и Кодекса профессиональной этики.

Мы отказываем вам в праве на бессудные расправы еще и как сталинистам. Длительное существование в помещении ФПА и АП г. Москвы галереи парадных портретов Сталина достаточно говорит о вашем образе мышления, ваших методах, и насаждает в адвокатском сообществе ту самую «чуждую адвокатуре атмосферу подозрительности и доносительства, губительную для профессии». Оно сообщает адвокатам исчерпывающие сведения о вашей приверженности закону, о степени вашего уважения к правам, чести и достоинству, о вашей идеальной модели общения с адвокатами, о вашем видении прошлого и будущего российской адвокатуры.

Стремясь сохранить, защитить и распространить повсеместно стандарт взаимоотношений адвокатского руководства с адвокатским сообществом, принятый в Республике Башкортостан, вы объявили нас нерукопожатными. Для нас это означает сохранить наши руки чистыми.
Адвокат Ю. А. Костанов.
Сведения об авторе.

Костанов Юрий Артемович.

Работал в органах прокуратуры: с 1962 года в прокуратуре Ростовской области, с 1983 года в центральном аппарате Прокуратуры Союза ССР, на разных должностях, в том числе заведующим кафедрой Института повышения квалификации руководящих кадров Прокуратуры СССР.

С 1989 года по 1993 год — начальник Управления юстиции г. Москвы.

Руководя столичным Управлением юстиции, принимал необходимые меры по организационному обеспечению деятельности районных судов города, организации работы государственных нотариальных контор, становлению частнопрактикующего нотариата.

В своей работе в качестве приоритетного направления выделял обеспечение независимости судей, принимал активное участие в подготовке и проведении первого съезда судей Российской Федерации в 1991 году, участвовал в разработке проекта Закона о статусе судей в Российской Федерации, принятого Верховным Советом Р Ф 26 июня 1991 года.

Уйдя в 1993 году с государственной службы, в числе группы юристов организовал Московскую коллегию адвокатов «Адвокатская палата» (в настоящее время — МКА «Адвокатское партнерство»), председателем президиума которой являлся с момента образования коллегии до 2011 года. Будучи адвокатом, успешно участвовал в ряде судебных процессов (среди других — в качестве представителя С. В. Степашина в деле по иску последнего к В. В. Жириновскому о защите чести и достоинства; в уголовном деле по обвинению сотрудников ГосНИИ «ГИНАЛМАЗЗОЛОТО», закончившемся оправданием подсудимых; в деле по обвинению Йошкар-олинского бизнесмена Голомидова, также закончившемся оправданием; получившем широкую известность в 2003—2007 гг. «деле врачей», по которому были привлечены к уголовной ответственности за приготовление к убийству врачи — трансплантологи Московского центра органного донорства и реаниматологи Городской клинической больницы № 20. Дело после неоднократных судебных разбирательств закончилось оправданием всех подсудимых.)

Был членом Совета Федеральной палаты адвокатов первого созыва; член квалификационной комиссии Адвокатской палаты Москвы в 2002 — 2010 г. г., в настоящее время член Совета Адвокатской палаты Москвы.

Был инициатором рассмотрения Конституционным Судом Р Ф вопросов о необоснованном ограничении свободы свиданий адвокатов со своими подзащитными в следственных изоляторах, о незаконной практике отказов в удовлетворении надзорных жалоб без приведения мотивов, по которым доводы жалоб были признаны неосновательными либо не заслуживающими внимания.

Будучи членом Независимого экспертно-правового совета (НЭПС), подготовил более 60 заключений по различным вопросам применения законодательства, в основном по проблеме противодействия экстремистской деятельности. Некоторые из заключений были приняты во внимание судами при разрешении уголовных и гражданских дел.

Государственный советник юстиции 2 класса.

Член Совета при Президенте Р Ф по развитию гражданского общества и защите прав человека.

Кандидат юридических наук, доцент, имеет более 100 публикаций по вопросам уголовного права и процесса, судоустройства, прокурорского надзора и адвокатуры, в том числе: Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации — НИИ проблем укрепления законности и правопорядка Генеральной прокуратуры РФ, М., изд-во «Норма», 2002 г., Издание второе — М., 2004 г. (в соавторстве), Комментарий к Уголовно-процессуальному кодексу Российской Федерации — под общей редакцией Верина В. П. и Мозякова В. В., Изд-во «Экзамен», М. 2004; Комментарий к Федеральному закону «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», М., изд-во «Проспект», 2003 г. (в соавторстве); «Речи судебные и не только…», М., изд. Независимым экспертно-правовым советом, 2003 г.; «Казнить нельзя помиловать», М., изд. Независимым экспертно-правовым советом, 2003 г.; «Адвокатура в Российской Федерации» (учебное пособие), М., изд-во «Проспект», 2003 г. (в соавторстве); «Блеск и нищета Уголовно-процессуального кодекса», М., изд. Независимым экспертно-правовым советом 2005; «Слово и Дело», М. изд-во «Verte»; «Стыдливая разнузданность Фемиды», М. 2010.- и др.

Награды:

государственные и ведомственные - медали: «В ознаменование 200-летия Министерства юстиции России», «Ветеран прокуратуры», «290 лет Прокуратуры России».

награды адвокатского сообщества - орден Федеральной палаты адвокатов «За верность адвокатскому долгу»; Медаль Федеральной палаты адвокатов «За заслуги в защите прав и свобод граждан» 1 степени; Национальная премия в области адвокатуры по номинации Деловая репутация; Золотая медаль им. Ф. Н. Плевако; Медаль Гильдии российских адвокатов «За добросовестный и высокопрофессиональный труд»; Знак отличия Гильдии российских адвокатов «За вклад в развитие адвокатуры» и ряд других.