Голос адвоката: мнения
Последнее предупреждение в преддверии адвокатского съезда
Каринна Москаленко
Адвокат
АП г. Москвы
В адвокатском сообществе зреет скандал. 2 марта 2019 года в Москве состоялась конференция «Демократизация адвокатуры — веление времени и требование адвокатского сообщества», на которой ее участники подписали обращение на имя главы СК России Александра Бастрыкина о проверке деятельности Президента адвокатской палаты Республики Башкортостан.
Через несколько дней в Фейсбуке и адвокатской прессе началась травля всех подписавших. При этом в «Адвокатской газете» — официальном СМИ Федеральной палаты адвокатов — оппозиции права на ответ не предоставляют. В адвокатские палаты регионов из Адвокатской палаты Башкирии были направлены письма о привлечении подписантов к дисциплинарной ответственности.
Коллега К. Ривкин разместил публикацию в Фейсбуке и назвал ее «ликбез для…», в ней он сослался на авторитеты прошлого, которые подчеркивали, что принадлежность к сословию не освобождает от ответственности за свои действия. Надо же, — подумала я, — как это органично перекликается с правовыми подходами Европейского Суда по правам человека. Коллега Ларин откликнулся на эту публикацию в том смысле, что это общепонятные истины.

Нашла в откликах и реакцию коллеги Резника:

«Не искажайте суть спора. Подписанты — не члены Башкирской палаты, не обладают непосредственным знанием о ее внутренних конфликтах, не могут стать потенциальными потерпевшими от предположительно имевших место злоупотреблений. Требовать при таких условиях вмешательства правоохранительных органов в деятельность другой палаты — значит полностью утратить профессионализм и вековую корпоративную культуру. И не надо подменять предмет разногласий, апеллируя к традициям присяжной адвокатуры, кои здесь ни при чем. Адвокат, разумеется, вправе требовать расследовать злоупотребления органов самоуправления, но СВОЕЙ ПАЛАТЫ, членом которой он является… Посему… Я определяю этот жанр как ДОНОС».

Вот так: ни много ни мало!

И что тут началось! Получив команду «фас», многие бросились тявкать, кто-то подтявкивать, а некоторые даже грозить дисциплинарными разбирательствами! А я читаю и только подсмеиваюсь… ну-ну, а куда они денут правовые подходы Европейского Суда?

Весь этот шум поднялся из-за обращения адвоката Буркина и других членов адвокатской палаты Башкирии, поддержанного десятками других адвокатов, в СК РФ относительно необходимости проверки предполагаемых злоупотреблений со стороны членов Совета палаты Республики Башкортостан.

Между тем, с разных сторон вой, лай, шипение нарастают: «донос», «доносчики», даже «мрази» — и все это в адрес подписантов обращения о необходимости проверки широко и печально известной деятельности г-на Юмадилова. Но я не считала нужным отвечать на эти выпады, я вообще редко отвечаю на подобные истеричные выкрики. Может быть, по большой занятости, может, по лености, а вернее всего по брезгливости. Я исхожу из того, что мы — адвокаты — люди независимые, привыкшие к непониманию, стойкие к атакам и поношениям. Не буду ничего объяснять тем, кто не понимает элементарных норм и стандартов общения, не говоря уже об адвокатской этике. Но сегодня меня смогли разбудить. Гадостные эти слова были брошены моему уважаемому коллеге и старшему другу Юрию Артемьевичу Костанову. Ну, господа, подумала я, этот подхалимаж и ярое чинопочитание перешли все границы. Донос, говорите? Мой ответ прост.

1) Корпоративная этика не имеет ничего общего с круговой порукой и потаканием коррупционным явлениям в адвокатском сообществе. Это подмена понятий, и в среде профессионалов, я убеждена, эта гнилая идейка не пройдет.

2) Виталий Буркин, которого лишили статуса адвоката за проявленную им принципиальность, за критику, имел право на корпоративную солидарность, на поддержку и защиту со стороны своих коллег, которую он не получил ни в региональном сообществе, ни на уровне ФПА.

3) Напротив, г-н Юмадилов, как публичная фигура и член Совета палаты Башкортостана и Совета ФПА, может и должен быть подконтролен сообществу, и при возникновении ЛЮБЫХ обоснованных подозрений в отношении допущенного конфликта интересов и коррупционной составляющей, в отношении него должна быть проведена тщательная проверка в нашем сообществе. А если сообщество, в лице чиновников от адвокатуры, проявляет недопустимую медлительность, то должны быть проведены следственные действия со стороны правоохранительных органов по инициативе Виталия Буркина и других башкирских коллег, которую мы с адвокатом Ю. А. Костановым и десятками коллег поддержали. И никто не имеет права называть это доносом.

4) И наконец, почему-то большинство критиков этого обращения в СК РФ, поддержанного группой адвокатов, игнорирует тот факт, что г-н Юмадилов не вправе рассчитывать на молчаливое одобрение в своем сообществе после того, как он сам подверг нападкам и атакам своих коллег — Виталия Буркина и других. Где были вы, ревнители адвокатского благочестия, когда г-н Юмадилов лишал коллегу Буркина адвокатского статуса по просьбе судебных работников, попавших под его критику?

Но вернемся к общеевропейским ценностям, которые, в зависимости от ситуации, так любят то поносить, то восхвалять адвокатские чиновники. Оказывается, в России не только власти, но и некоторые адвокаты не понимают правовую позицию об общественном интересе и необходимости общественного контроля, выраженную Европейским Судом в решениях по многочисленным делам, которые заявители выиграли в ЕСПЧ после того, как были подвергнуты наказанию за свободу выражения мнения и свободу распространения информации. Мы с коллегами решили обратиться с этим вопросом к главному российскому специалисту в области прав, гарантированных статьей 10 Европейской Конвенции о защите прав человека, непревзойденному авторитету в области информационной свободы — Г. Ю. Араповой. Галина Юрьевна поддержала нашу позицию, особо отметив следующее:

«Не будучи рядовым адвокатом, приняв на себя руководящую функцию в сообществе, г-н Юмадилов отнюдь не обрел статус неприкасаемого, как видимо думается многим представителям власти, напротив, он должен был быть готов к критике в свой адрес и общественному контролю со стороны коллег — это очевидные „бонусы“ любой руководящей должности. Его деятельность должна отвечать самым высоким стандартам профессионального сообщества».

Я считаю своим долгом подчеркнуть самую возмутительную подробность этой истории: беззащитного Буркина никто не защищал — ни от судей, ни от чиновников из адвокатской Палаты Башкортостана, а «бедного» сановного Юмадилова бросились защищать так, будто за все художества его посмеют выгнать, если не из адвокатуры, то хотя бы из Совета ФПА. И если это не круговая порука, то что же?

Все эти ложно понимаемые принципы корпоративной солидарности в последние годы помогли укорениться в адвокатуре людям совершенно ей чуждым. И не только укорениться, но и занять должности в руководящих органах сообщества, превратить их для себя в «министерские кресла». Эти люди стали несменяемыми и «несмываемыми», а поскольку мы, адвокаты, никогда не стремились ни к постам, ни к рангам, то при нашем общем благодушии, непротивлении и бездействии к этим «теплым местам» устремились охотники до пожизненных синекур. И оказалось, что адвокатское сообщество больше никого не избирает в эти органы так называемого самоуправления.

Много лет назад я не разрешила себе «бросить камень» в одного «коллегу», который угрожал молодым адвокатам уголовной расправой, если они не поумерят свою активность по делам о взрывах домов в Москве и Волгодонске. Человек явно работал на руку следствию спецорганов, и в результате никто из сотен потерпевших ничего не получил. Позже «послужной список» этого персонажа пополнился множеством неблаговидных деяний, которые не позволяли считать его членом сообщества. Коллегам должен быть памятен его призыв к применению смертной казни к человеку, обвиненному в убийстве. Для адвоката такое публичное заявление — это конец. Ну, тут бы адвокатскому сообществу и завершить его карьеру защитника и направить его стопы по другому руслу, но нет! — все промолчали. И я промолчала — как же, коллеги все ж…

«Какой он нам коллега?» — должны были сказать мы себе тогда, и прекратить эту противоестественную связь человека с адвокатурой. Но не сделали этого. Что это? Трусость? Леность? Ни то, ни другое. Неправильно понимаемая корпоративная солидарность.

Когда же Совет региональной палаты, наконец, решил лишить его статуса адвоката, то сделано это было так неуклюже, что он тут же превратился в жертвенного борца с коррупцией, и был под фанфары восстановлен в судебном порядке.

То же искаженное понимание адвокатской этики заставляет нас смотреть сквозь пальцы на то, что в члены советов адвокатских палат давно проникли люди, совершенно чуждые адвокатуре, авторитарные и чванливые. Люди, которые позволяют себе барствовать за счет адвокатов, когда большинство из обираемых ими не дотягивают и до среднего уровня обеспеченности. Люди, которые не гнушаются быть «прокурорами», преследователями членов своей корпорации, несущие в себе такой отрицательный, обвинительный заряд в отношении своих коллег, что это в определенных ситуациях становится заметно даже сторонним наблюдателям. От таких людей корпорации необходимо избавляться, а мы все медлим — неудобно как-то… неловко… Год-другой, и вот уже выходившись в адвокатуре с десяток лет, человек, глядишь, да и пролез в руководящий орган, а там уже и вице-, а завтра, не ровен час, станет лицом всей нашей адвокатуры, и будет учить нас ее любить. Он это уже анонсирует. А мы все молчим… Потому что «неудобно ведь»! А им удобно. У них нет моральных и этических сомнений, мешающих расправляться с неудобными и неугодными им коллегами, самостоятельно инициируя — невиданное еще недавно дело — дисциплинарные преследования. При этом удачно совмещая роль обвинителя и судьи. Им удобно летать за границу бизнес-классом за наши деньги, обеспечивать себя персональными водителями и кабинетами, жить в отелях не ниже 5 звезд, стоимость которых несопоставима с жалкими оплатами за работу адвоката по 51 УПК.

Так вот, теперь я определю жанр обращения Буркина в следственные органы, обращения, основанного на законе и поддержанного десятками адвокатов. Это было последнее предупреждение всем зарвавшимся чиновникам, ставшим наростом на теле адвокатуры: уймите свою чиновничью прыть, пока это не сделала адвокатская корпорация — настоящее адвокатское сообщество, а не горстка узурпаторов адвокатского самоуправления.



Мнение автора может не совпадать с мнением редакции «Голоса адвоката»